Никогда. Ни одного лишнего слова. Бравый и казавшийся до кристального честным полицейский Хван Джун-хо никогда не рассказывал своему брату по поискам о том, что его кровный брат – это человек, на чьей совести так много загубленных жизней. Что тот не жертва, а первопричина. Не объект для спасения, а цель. Ки-хун чувствует, как к горло поднимается непроходимый ком – поспешно подхватывает бутылку, которую суетливо опрокидывает над двумя рюмками по очереди, то и дело пропуская на стол драгоценные капли. Но соджу не усмирить бурю, завязавшуюся в груди. Ки-хун отводит взгляд куда-то в сторону, упирается им в невидимое пространство, разве что не на физическом уровне ощущая, как испуганно барахтаются в черепной коробке едва ли утихомирившиеся мысли. А что, если всё это время Джун-хо не пытался помочь, а только препятствовал разыскивающей операции? Что, если он намеренно вводил Ки-хуна в заблуждение? Если делал всё возможное, только бы не позволить справедливости поднять меч возмездие над проклятым островом? Что, если он и сам ни о чём не знал? читать дальше

between

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » between » the devil in the belfry: » разыскиваются


разыскиваются

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Внешности для заявок не бронируются по умолчанию, но их можно выкупить в банке, согласно прайсу. Актуальность заявок просьба отслеживать самостоятельно, но администрация будет подсматривать одним глазком.

забрать шаблон:
Код:
[align=center] [size=8][b]fc[/b] предлагаемая внешность [/size]
[size=16][font=Nunito]вариант имени на английском[/font][/size] [size=16][font=Nunito][ [i]вариант имени на русском, 00 (возраст цифрой)[/i] ][/font][/size]
[img]--[/img]
[size=9]локация (если есть)[/size]
[size=10][ предполагаемая занятость, раса ][/size][/align]
[table]
[tr]
[td width=10%][/td]
[td width=80%]
 [indent] 
описание в свободной форме

[/td]
[td width=10%][/td]
[/tr]
[/table]
[spoiler="пример игры"]по желанию[/spoiler]

0

2

fc sophie thatcher
sage [ сейдж, 23-24 ]
https://upforme.ru/uploads/001c/74/49/14/378271.gif https://upforme.ru/uploads/001c/74/49/14/136790.gif
vancouver, canada
[ официантка в «luz de estrella», предположительно человек, но не принципиально ]

[indent]

Particles [Piano Version] - Nothing But Thieves
daughter - smother
Lullabies - CHVRCHES


[indent] она улыбается так, словно внутри неё светится целое солнце. и ты долго думаешь, что это лишь маска, что никто не может быть таким живым. но нет, сейдж правда такая. улыбается, потому что иначе сама развалится. улыбается, потому что это всё, что у неё осталось.

и тебе иногда кажется, что в ней так много неправильного. она слишком громком смеётся в моменты, когда стоит плакать. слишком спокойно говорит о смерти, о боли, о мёртвых кошках на обочине. о том, как потеряла всё. так легко и просто, что ты даже завидуешь.

и этим она напоминает тебе сестру.
ты ненавидишь в ней это.
но одновременно с этим - восхищаешься.

она никогда не говорит тебе, что всё будет хорошо. просто приносит утром кофе, даже когда ты не просишь. оставляет тебе в глубокой трещине за подоконником глупые записки с дурацкими рожицами. заставляет смеяться даже тогда, когда просто хочется лечь и умереть.

и ты даже не злишься.
просто сдаешься.
просто принимаешь её такой.

потому что сейдж умеет быть доброй так, что это не раздражает.
и с ней легко.
и с ней не обязательно говорить.

но вы, конечно, говорите и много. вытаскиваете друг из друга самые страшные тайны и принимаете их так, как будто в них нет ничего такого.

вы, конечно, не друзья.
оба ненавидите это слово.
но она — твоя точка опоры, даже если ты называешь это иначе.

сейдж — не твоя спасительница.
она просто тихо остаётся рядом.
и этого вполне достаточно.


[ only vibe (!) bff ]
готов одевать, обувать, разгонять всякое во флуде (например положил ли на меня глаз наш шеф или нет). можем обсудить совместные хэды и я даже готов утащить тебя на парочку эпизодов.
бэкграунд сейдж в твоих руках, но я готов подкинуть идей, если тебе захочется. в остальном же к себе не привязываю, можешь развивать, как тебе комфортно!  https://forumstatic.ru/files/0016/95/dd/33674.gif 

пример игры

[indent] Ты слышишь его голос и в нём будто что-то хрустит, ломается и оживает сразу. Он говорит: потому что один особенный мне человек... — и внутри тебя всё сжимается от непонятного тепла, но не того, что на коже, а того, что под рёбрами. Он говорит, а ты ловишь интонации. Не слова, не смысл. Только звук. Ритм. Как он делает паузу, как сглатывает. Словно говорит это кому-то, кого уже нет. Или, наоборот — кому-то, кто стоит прямо перед ним, но ещё не готов услышать.

[indent] И почему-то кажется, что это ты.

[indent] Ты стоишь, чуть наклонив голову, как будто хочешь разглядеть его получше, услышать яснее.

[indent] «Это не просто место. Это путь обратно.»

[indent] Ты не знаешь, куда именно — «обратно». Но ты ощущаешь, что он знает. И ты хочешь туда. Неизвестно зачем, но хочешь.

[indent] Смотришь на него и кажется, что ты уже это делал. Не в этой жизни, возможно. Когда-то раньше. Словно узнаёшь не лицо, а тепло взгляда, вкус его тембра, знакомое молчание между словами. Как если бы ты долго брёл по снегу, в темноте, в одиночестве, а потом нашёл пепел в ладони — чей-то костёр, затушенный много лет назад, но по странному всё ещё тёплый.

[indent] Он говорит и тебе не хочется его перебивать, не хочется ничего произносить в ответ. Только утонуть в звуке голоса. Для тебя это — странно. Для тебя это — ново. Но ты это чувство не отрицаешь, не гонишь прочь, наоборот — впускаешь в себя, позволяешь ему эхом внутри тебя отдаваться. Наконец, ты просто киваешь в ответ. Так, будто если произнесёшь сейчас хоть слово, то всё обрушится, исчезнет. А ты этого не хочешь, сам не знаешь почему.

[indent] Кассиан открывает перед тобой дверь, ты проходишь не касаясь, но чувствуешь — близко. Слишком. Запах, тепло, его тень — всё это ложится на тебя, как чужая рубашка: немного не по размеру, но носить всё равно хочется.

[indent] Когда же появляется Лайла, ты ловишь её озадаченный взгляд на себе и тебя это забавляет. Она смотрит то на тебя, то на Кассиана и ты замечаешь, как её глаза слегка округляются от услышанного. Но она не спорит, просто кивает, говорит: да, разумеется, я всё сделаю. И тогда Кассиан уходит, оставляя тебя с ней. Оставляя после себя шлейф парфюма и табачного дыма. И чего-то ещё. Чего-то другого. Сильного. Но ты никак не можешь определить. Ты смотришь ему вслед ещё мгновение, пока за ним не закрывается дверь из служебного помещения и только потом снова переводишь взгляд на Лайлу.

[indent] Она смотрит на тебя. Молча. Как будто взвешивает. Скрестив руки на груди и словно почти не дыша.  Взгляд острый, прищур внимательный. Секунда. Другая.

[indent] — Ты охренел, конечно, — выдыхает она наконец, устало прикрывая глаза ладонью, — Я уже представляла, как он тебя выкидывает с треском. А тут вдруг: «будет петь». Ты что, его загипнотизировал?

[indent] Твои губы растягиваются в улыбку — честную, живую, простую. Если бы ты сам знал, как это вышло. Пожимаешь плечами и с шумом падаешь на стул, закидывая ногу на ногу. Руки — за голову. Взгляд — в потолок.

[indent] — Конечно, гипнотизирую хамством и ещё немного красивыми глазами, — ты чуть щуришься, склоняя голову вбок и лениво потирая шею. Голос нарочито лёгкий, но в нём сквозит нечто большее — почти благодарность. Кассиану, разумеется. И, наверное, всей этой ситуации в целом. Лайла хмыкает, но ты улавливаешь в её тоне не раздражение, а уже привычную тебе усталую снисходительность. Будь её воля — тебя бы уже вышвырнули и дело с концом. Но к её разочарованию, приходится лишь смириться и выполнять свою работу.

[indent] На самом деле, ты к Лайле относишься хорошо. Ты понимаешь, почему она такая. Иногда резкая, иногда почти жёсткая. Она, словно позвоночник этого ресторана. Стальной стержень на котором всё держится и благодаря которому работает так исправно. Она горит работой. Горит людьми. Хочет, чтобы всё было как надо.

[indent] Поэтому ты... уважаешь её.

[indent] И, быть может, даже немного боишься. По-доброму.

[indent] — Видимо, ты очень везучий сукин сын, — легко бросает она, достав телефон и что-то яростно пролистывая. Пальцы бегают по экрану с такой скоростью, как будто она в споре со вселенной. Губы шевелятся еле заметно — то ли читает вслух, то ли ругается про себя, то ли в сотый раз сомневается, что тебя вообще стоило оставлять.

[indent] Потом говорит что-то об оборудовании — микрофоны, свет, акустика. Ты киваешь. Не перебиваешь. Просто слушаешь. Она работает быстро, чётко, будто каждая секунда на вес золота. Делает пометки, печатает что-то — будто не человек, а сгусток менеджерского фокуса. На тебя даже не смотрит. Полностью в потоке.

[indent] — И график, — говорит резко, не прекращая смотреть в экран. — Играть три вечера в неделю сможешь?

[indent] — Смогу, — ты утвердительно киваешь, потирая костяшки пальцев.

[indent] — Четверг, пятница, суббота? — наконец поднимает на тебя взгляд — в нём только усталость.

[indent] — Да, подходит, — отвечаешь ты и по инерции добавляешь: — Или ещё в воскресенье, если будет нужно.

[indent] — Отлично, — отзывается она наконец, — И не забудь принести документы для оформления, — Лайла снова опускает взгляд в телефон, но, прежде чем ты успеваешь встать, бросает на тебя короткий взгляд поверх экрана, — А теперь проваливай с глаз моих. Всё равно в зал уже не выпущу.

[indent] Ты усмехаешься. Поднимаешься, но не сразу уходишь. Смотришь на неё — на её сосредоточенное лицо, на то, как она поджимает губы, когда читает, на то, как крепко держит в руках свой выстроенный порядок.

[indent] — Доброй ночи, Лайла, — говоришь ты, почти мягко.

[indent] Она не отвечает. Только коротко кивает, всё ещё не отрываясь от экрана. Но ты замечаешь — уголок её губ всё-таки дрогнул.

[indent] Уже дома застаёшь Харви на кухне. Он стоит, облокотившись на тумбу, в одних домашних штанах, босиком, с растрёпанными волосами, которые уже давно пора было бы постричь. Он ждёт пока закипит чайник, который мягко гудит на заднем фоне и смотрит в телефон, листая что-то в нём. Когда ты заходишь, он поднимает на тебя взгляд, мягко улыбается и кладёт телефон на столешницу.

[indent] Ты подходишь ближе, позволяешь себе прижаться щекой к его плечу, к знакомому теплу. Он обнимает тебя одной рукой, второй касается головы, слегка поглаживает. Словно ты — домашний зверёк, вернувшийся с улицы. От него пахнет мятой, как чай, который он так любит заваривать себе на ночь. Ты прикрываешь глаза, вдыхаешь этот запах. Привычный. Будто бы даже безопасный. И...родной? Но внутри всё равно свербит. Как будто чужой аккорд прозвучал в давно знакомой песне. Не фальшивый, но из совсем другой тональности.

[indent] Харви целует тебя в висок, лениво, как по расписанию. И ты отстраняешься, подходишь к шкафчику и достаёшь себе кружку.

[indent] — Ты сегодня рано, что-то случилось? — говорит он, переводя взгляд с тебя на часы, которые висят над кухонными шкафчиками.

[indent] — Типа того, — ты выдыхаешь и выдавливаешь из себя самую замученную улыбку, Харви же смотрит спокойно. Как и всегда, — Меня почти уволили за то, что я немного нахамил владельцу ресторана, ещё и вина перепутал.

[indent] — Эри... — Харви подносит руку к своему лицу, потирает переносицу. Его тон звучит так, будто он уже заранее устал. От тебя, от неприятностей, которые с тобой случаются. Не злится, конечно. Просто... разочарован по привычке.

[indent] Ты не отвечаешь сразу, вертишь в руках чайный пакетик, чувствуешь, как внутри что-то закипает от его слов. От его тона. Харви качает головой. Будто и не осуждает, но в этом простом движении ты легко считываешь его привычное: «опять с тобой одни проблемы». И тебе в этот момент хочется ударить по столу, по дверце шкафчика или хотя бы скинуть кружки на пол. Чтобы хоть что-то треснуло снаружи, раз внутри уже давно надлом. Но ты сдерживаешься. Шумно выдыхаешь, прикрыв глаза.

[indent] — Всё в порядке, меня не уволили, не о чем переживать. Просто пришлось поменять сферу деятельности. Владелец оказался нормальным мужиком, предложил у них петь, — говоришь тихо, пытаешься придать голосу спокойствие.

[indent] — Тогда хорошо, я рад, что тебе не придётся искать новую работу, — ты не смотришь на него, но слышишь, как он разливает воду по кружкам. Лица касается горячий пар.

[indent] — Всё по плану, да?

[indent] — По плану, — подтверждает он и берёт свою кружку, делает глоток, — И ты справился. Я горжусь тобой.

[indent] Эти слова должны бы согреть. Как мята. Как уют. Как родной человек. Но ты словно ничего и не чувствуешь. Сказанное им стеклянными шариками осыпается на пол — красиво, аккуратно, но пусто.

[indent] Ты киваешь — скорее рефлекторно, чем осознанно. Берёшь кружку, но к губам не подносишь. Просто держишь. Тепло обжигает ладони. Харви отворачивается, идёт к дивану, а ты остаёшься стоять на кухне, глядя в чай, будто там есть ответы на все твои вопросы.

[indent] И думаешь: а какой он в итоге, план этот?

[indent] А потом — дни начинают складываться в новую рутину.

[indent] За твоей спиной уже два отработанных вечера. Непривычно петь одному, не со своими ребятами. Но публике всё равно нравится. Тебе аплодируют, кивают в такт, кто-то даже подходит, спрашивает твоё имя, обещает, что обязательно придёт послушать тебя снова. И сердце на это отзывается. Лайла больше не придирается, только изредка замирает в зале, чтобы тоже послушать. А потом слегка приподнимает бровь и шепчет: «вот это было хорошо», и снова утопает в собственных делах.

[indent] Кассиана же с того момента ты больше не видел. Лайла говорила, что он появляется не так часто, но ты ловишь себя на мысли, что хотел бы его увидеть. Просто, чтобы поблагодарить. Искренне. За то, что снова можешь испытывать это чувство — когда музыка становится воздухом. Когда ты — не человек, а проводник.

[indent] Сегодня был твой третий вечер. Ты играл, пел, наслаждался. А теперь зал опустел, персонал заканчивал смену. Ты сидел на краю сцены, аккуратно сматывая провод от микрофона. Рядом лежала твоя гитара в открытом кейсе.

[indent] И так тепло. Хорошо. Уютно. Приятная усталость, как после ночного разговора по душам, после долгой дороги, где не нужно никуда спешить.

+20

3

fc morfydd clark
máirín [ морин, 100+ ]
https://upforme.ru/uploads/001c/74/49/230/857763.png
ирландия и где угодно
[ племя богини дану ]

в обсуждении

[indent]
она поначалу заглатывает наживку: крючок протыкает мягкость губы, кровь смоляной струей стекает по подбородку. волосы-плети давят на шею, из раскрытого рта срывается судорожный вздох.

она поначалу не думает сопротивляться: тянет длинные руки в непроглядную черноту, перебирает имена давно обратившихся в пепел заступников, и то ли надежда заставляет сердце бороться за жизнь, то ли неверие в правду.

( он улыбается, наблюдая за тем, как малиновка бьется в силках)

говорит: смотри, фоморы лезут из морской глубины, подрезают границу между живыми и мертвыми. завтра они заберут себе всю твою землю, кровью зальют острова, на зеленых лугах прорастут сорняки (и ты останешься среди них одна).

:: имя менябельно, внешность - едва ли;
:: эти отсылки* вполне очевидны;
:: я не спидпостер, от вас тоже не жду, но совсем уходить в сон не надо;
:: пишу посты от 5к и выше, с лапсом. будет круто, если вы как-то так же;
:: связь держать можно в тг, постик от вас посмотреть тоже необходимо. в остальном: рад пообщаться, чтобы обсудить игру. смогу приодеть, накидать идей. будет здорово, если вы тоже инициативны, потому что в одного тащить эту лодку из стекла мне лениво;
:: подробности про сюжет - так же в лс, но референс очевиден и без этого)

пример игры

время заполнить нечем. в пиджаке не покуришь за гаражами.
я жду неизвестно чего:

возвращения бога, атомной бомбы, случайной гибели

по скользким от дождя камням, глянцевым и блестящим, словно их только вчера полировали зубной щеточкой уборщики до потери сознания, через дорогу.  - ливень, как на седьмой день потопа - если не успели набрать каждой твари по паре, то хотя бы прочитайте предупреждения, пока их не смыло: look left на асфальте белыми буквами для слепых look right, теперь можно вперед.

гром трещит над головой вместе с дверным колокольчиком, старые стекла мелко дрожат. вспышки молний сливаются со светом телевизора над барной стойкой, и у посетителей ровно ноль внимания на непогоду. кого таким напугаешь, да? только киран отрывает глаза от запотевшего бокала, на мгновение перестает вытирать белым полотенцем по сотому кругу дно. не кивает, не здоровается, даже слегка мрачнеет  в ответ на кривоватую улыбку и прищур. знакомиться не будем - с барменами никогда не знакомятся.

джеймс снимает мокрую кожанку с плеч, встряхивает ее несколько раз, деревянный пол покрывается мелкими брызгами (новый мрачный взгляд пропущен за бесполезностью). горбатого исправит могила, джеймса исправит:

[indent][indent] - три шота и пиво.

   ( без уточнений )

пока он присаживается на свободный барный стул, виски уже на стойке, бутылка пива строго по левую руку. джеймс оглядывает пространство вокруг, кончиком языка слизывая холодную воду с собственных губ.

дерьмовая погодка затолкала людей во все теплые и сухие помещения, как селедок в бочку, и если бы не уникальная способность находить капельку свободного пространства для себя, то точно можно было бы обращаться в службы спасения, потому что иным способом до дома добраться было нереально.  - отстой - джеймс случайно задел плечом чужую огромную спину, скрипнул стулом, громко проезжаясь по многострадальному полу, и стряхнул ореховую шелуху с бара. киран явно был не в духе, и если бы умел убивать одним только взглядом, то от нового гостя точно осталась бы лишь мокрая лужа (будто бы потопа и так не хватало).

он убрал напитанные дождем волосы со лба, тонкая едва уловимая улыбка так и не сошла с губ. бар гудел растревоженным ульем, было душно, сильно пахло брагой, а девушка рядом пахла цветами. васильками или ромашками, чет-то наивным и слишком ранимым, чтобы уцелеть, когда море покроет сушу на все четверти разом.

[indent][indent] - эй!

бугай, задетый неуважением к себе, все же не выдержал: потратил минуту на то, чтобы развернуться на пространстве, но все же нарушил все законы физики и справился с задачей. джеймс поднял голову вверх, чтобы взглянуть в чужие осоловевшие глаза и на косматую рыжую бороду. ну прямо лепрекон-переросток, и явно успел проебать свой горшочек с золотишком.

[indent][indent] - прости, мужик, здесь тесновато, - джеймс артачиться не стал. протянул один из своих шотов, улыбка стала шире и дружелюбней (глаз совсем не задела), - давай лучше выпьем. я и так чуть не опоздал на свидание.

на закономерный вопрос "с кем?" ответить решил только опустошив свою стопку. достаточное время для того, чтоб приобнять насупленную полупьяную девчушку рядом, и подтянуть ее ближе, заставляя проехаться навстречу по стойке локтями.

[indent][indent] - с дженни, - как ни в чем не бывало бросил джеймс, и чужой гнев все же сменился на милость, свидетельствуя о том, что мужскую солидарность лепрекон пропить еще не успел. он, пыхтя, отвернулся обратно к компании, джеймс - обернулся к новой знакомой. (почти знакомой)

девочка явно была не в восторге. взгляд "я тебе сейчас врежу. как только перестанешь двоиться" намекал на то, что свидания ее не интересуют. а зря. лучшие знакомства начинаются в барах, вот в такую погоду, чтобы дождь хлестал за ворот куртки, пахло сигаретами, и мир внутри точно не мог стать таким же мерзким как тот, что снаружи. тем более, когда от волос пахло васильками, а не дешевым спиртным.

[indent][indent] - можно сказать, что ты спасла мне жизнь. - руку джеймс все же убрал. - спасибо.

и в голосе даже не был различим сарказм. он перестал фальшиво улыбаться, снизил громкость, окончательно отвернулся от мужика по левую руку, взгляд цепко прошелся по растрепанным длинным локонам, бледным губам, контуру тела, отмечая и поникшие плечи, и сгорбленную спину, словно девчонка никогда не сутулилась, но сегодня решила начать. такой уж пьяной, как показалось, она не была. была потерянной, может немного жалкой, точно нуждалась в компании, даже если вслух никогда бы такого не сказала. джеймс тихо вздохнул, запивая горечь виски горечью пива. поставил бутылку между, склоняясь ближе.

[indent][indent] - брось, пить в одиночку скучно. хоть имя скажи, иначе так и буду называть "дженни".

ей, разумеется, не подходило. впрочем, ей всё вокруг было не к месту. джеймс оперся локтем о барную стойку, подложил кулак под висок, даже не думая оставлять в покое свою новую (не)знакомую. гром снова зарокотал над головой. быть может к утру бар все-таки смоет. или хотя бы затопит. в таком случае не только пить, но и умирать лучше в компании.

Отредактировано Aneurin (01.07.2025 19:47:03)

+19

4

fc  Robin Wright или схожий типаж (предлагай свои варианты)
Beatrix [ Беатрис ]
https://i.postimg.cc/3Nd4dgqW/gukuyi.gif https://i.postimg.cc/Jhqy664S/i7i.gif
Массачусетс; США
[ министерство образования / кабинет сенатора штата; человек, ведьма ]

через века и через тернии,
рука об руку, плечом к плечу

Ведьма благородных кровей — жрица Бригантии (Бригита у ирландцев), ты жила еще тогда, когда я был рыжим брыкливым послушником, только надевшим сюрко госпитальера. Дама фламандского рода, наследница французской Фландрии и графиня, дочь графа Эльзасского — важного торгового союзника шатких англо-французских отношений. Когда я впервые увидел тебя, ты уже была подкована и в колдовстве и в политике, но ставила отцу палки в колеса, выкашивая мужей одного за другим, (они “каким-то проведением” либо умирали, либо сходили с ума). Но если первая наша встреча — это баловство, тем не менее, отпечатавшееся в памяти обоих, второй раз я проходил через земли Фландрии уже приором и войной, а ты встретила меня в разоренном болезнью графстве. Кому ты мстила я не знаю, но точно уверен, что местные крестьяне не врут и ведьма-графиня обрекла их на страдания вместе со всем своим двором и родом. Я должен был казнить тебя, верно? Однако графство находилось в слишком выгодном для нынешней боевой ситуации состоянии. Я не стал вершить суды и просто закрыл границы на карантин, тем самым обеспечив врагу, преследовавшему нас, лишние недели изнурительного пути в обход, а тебя отпустил. Позднее мы еще встречались. При разных обстоятельствах, иногда и против друг друга, но всегда приходили к тому, что сколько бы любовных отношений не проходили, созданы мы только друг для друга. И вот ты приезжаешь в Массачусетс, как политический назначенец от республиканцев куда-нибудь во власть в сфере образования, наприме. Ведьма, возможно уже даже лидер ковена, какую искру мы высечем на этот раз, любовь моя?
[indent]
Ничего не останется от нас,
Нам останемся, может быть, только мы,
И крылатое бьется пламя
Между нами,
Как любовь во время зимы. ©

[indent]

Лирическое отступление

Я очень давно болею великой, многослойной любовью Генриха II Плантагенета и Элеоноры Аквитанской и вот наконец появился шанс воплотить эту историю в жизнь.

<...> ГЕНРИ. Мы имеем друг друга, и мне кажется, в этом и есть надежда.
ЭЛЕОНОР. Мы дикие существа, Генри, и вокруг нас темнота. Видишь их? Вон там видны их глаза.
ГЕНРИ. А они видят наши глаза. (Поднимается, нагибается и поднимает свой меч). Я готов схватиться с кем угодно. А ты?
ЭЛЕОНОР. Какой бы я была дурой, если бы отказалась от своей любви к тебе. <...> © пьеса "Лев зимой" / "Аквитанская львица"

От меня: обожание, птица-тройка, 3е лицо, тг, 3500к + символов, абсолютное отсутствие ревности, НО медленный темп. От тебя жду только желания играть, любви к персонажу и стремление развивать её, а так же не пропадать по-английски. Ну и не без любви к психологии, её будет не мало с нашим-то стеклом.

пример игры

Вьетнам. Он стал жирной точкой во многовековой войне одного человека. Психопаты, распятые тела, страшные болезни... всё это словно вернуло его назад, в "темные века", как теперь называли его время современные люди. Цикличность событий долго не могла сдвинуть Тейма с тропы бесконечных битв, но настолько явное соответствие и разгромное поражение как итог, решило всё в одночасье, хотя, как показывает его увлечение исторической реконструкцией - рыцарь не может в полной мере стать кем-то другим. Однако, помогли харизма знатного лорда и блестящее знание истории - той, которую видел своими глазами или был достаточно близок, чтобы слышать от современников тех или иных лет и читать с живых страниц летописей. Заземляться в университете как штатный профессор было бы неосторожно, а вот факультативы и лекции, как приглашенного специалиста - почему нет? К тому же дополнительно легенду так же и об археологическом образовании подтверждала отличная осведомленность в том, где именно нужно копать, чтобы точно что-то найти. Вынужденная выгода, как бы отвратительно это не звучало для него самого. Но потом Филипп привык, хотя жизнь теперь слишком контрастно разделялась на два "я" подобно эдакому супер-герою или точнее всё же сказать, анти-герою - профессор Ричард Тейм в английской клетчатой тройке и его истинное имя, теперь выдаваемое за театр в доспехах, но тем не менее, хоть какая-то возможность помнить, кто он есть и быть собой, скептически усмехаясь на восторженные отзывы с фестивалей клуба в духе - "как настоящий!" Адаптация. Когда живешь не одну сотню лет, учишься делать это быстро. Правда, с поправкой на то, что на твоём пути в любой момент может встать кто-то, кто знает и видит больше.

Дьявол в деталях. Не просто так существует поговорка о том, что глаза - это зеркало души. Взгляды студентов и случайных слушателей, (да и постоянных тоже), это всегда нечто, иронично напоминающее голодные до милости господина глаза простолюдинов. Жадные до поглощения информации, они пристают к телу липкими комками, ощущаясь навязчиво и мерзко, будто вот-вот разорвут тебя на куски. Они боготворят тебя. Ты - не просто авторитет. Ты - слово, которое формирует их пластичное, восприимчивое мировоззрение. Корми их чем угодно - они с радостью это проглотят с твоей руки. Но есть и другие глаза. Они пронизывают насквозь наконечником стрелы. Быстро и резко, с ударом, способным сбить с ног, как 70 фунтов натяжения английского лука. А потом застревают в плоти, не давая избавиться, ведь если вырвать стрелу целиком - ты гарантированно умрлшь от обильной кровопотери. Этот взгляд испытующий, анализирующий. У него есть своя история, свол мировоззрение. Ему не нужны ответы на вопросы - ему нужна уверенность в том, что ты - именно тот, кто понадобится для определенной личной цели. И именно эти глаза де Тейм уже видел однажды.

Затерявшийся в веках взгляд человека, пережившего слишком много. Беспокойная душа, в которой когда-то был Бог, а теперь? Был ли он таким же пустым, каким ощущал себя Филипп? Но самое главное - что именно привело его на лекцию по теме, которая раскрывает истину, известную каждому современнику указанных событий?

- Что ж, дамы и господа, что же такое - хороший король? Как оказалось, эта тема весьма актуальна не только моим британским соплеменникам и получила вторую жизнь в умах моих слушателей после кончины Елизаветы и коронации Чарльза. - Почти торжественно начал “профессор”, накрывая всю аудиторию хорошо поставленным, хриплым баритоном умелого оратора. Его акцент, переживший слишком много времен и путешествий, лишь издали напоминал прежний гордый говор герцогств западной Британии, однако все еще оставался английским, упорно сопротивляясь влиянию американизмов. -  Однако, необходимо отменить, что я не просто так тянул целый год, ибо вы должны понимать, что то, что представляют собой короли сейчас, не имеет ничего общего с той властью, что была в их руках тогда и все, что мы с вами сможем делать - разводить демагогию в ретроспективе. Но тем не менее, у меня есть ответ на ваш вопрос и я преподнесу его в форме своеобразного разоблачения образа монарха, популяризованного кинематографом и своими фанатами не меньше мифической Артурианы - Ричарда “Львиное Сердце”. Великого идиота, амбициозно развалившего королевство отца ради собственной славы на востоке…

Ломбардия. 1407ой год. Мерзкая, сухая, мертвая весна. Висконти грызутся с даль Верме, растрачивая казну герцогств и графств на налмников, а в городах по всей Италии все еще вспыхивают отдельные очаги прогремевшей семь лет назад “черной смерти”. Богачей и ростовщиков, так и не научившихся на своих ошибках, безвозвратно развращает богохульная алчность, в то время как бедный народ вымирает вместе со своими посевами и слабым домашним скотом. Он в этом пейзаже - чужак. Рыцарь без герба и имени, в привычках и оружие которого лишь угадывался опытный английский мечник и тяжелый всадник. С ног до головы в кольчуге. Черное сюрко безлико, как и сам незнакомец, закрывающий широкое, покрытое рябью от сухости, морщинами и короткой седоватой щетиной лицо с внимательными голубыми глазами тканью на манер сарацин и научившихся у них защите от беспощадно палящего солнца пустыни крестоносцев, однако щит его пуст и явно снят с чужого плеча, хоть и управляется рыжий странник с ним, как с родным. А за вторым плечом дорожный мешок, набитый собранными по дороге травами, аптекарским инвентарем монахов-лекарей и не самого приятного вида инструментами, что больше напоминали орудия пыток. Странник двигался на юг, в сторону Ватикана, но остановился у “врат” в Миланское герцогство, когда на его пути встал военный лагерь, где уже горели костры с серым дымом от человеческих останков.

Рыцарь спешился, обратившись к первому попавшему пажу, копошившемуся у палатки. Его итальянский был ужасен и груб, но тем не менее, достаточно понятен.

- Малец, у твоего господина найдется вода и еда для меня и моего коня на эту ночь за медицинские услуги? Я вижу, все в округе горит войной.

Странник заметно напрягся, когда его медленно принялись окружать, изучая, словно стая волков добычу, но лишь положил ладонь на рукоять меча, кажется, напротив, только сильнее расправив плечи и “вырастая” над шакалами статью знатного лорда, которую по тем временам было не спутать ни с чем, однако не всем было по нраву. Тем более наемникам, в которые часто уходили обиженные на своих родных младшие сыновья и внуки, которым не досталось наследства благородных патриархов семей.

Отредактировано George Thame (23.10.2025 06:47:57)

+9

5

fc Domhnall Gleeson
Guillaume [ Гийом, ~ 696 y.o ]
https://64.media.tumblr.com/134f139daf75a872ff42af82eef7c1b6/tumblr_inline_oyln3hsqgr1r2z5wy_250.gif
Массачусетс; США
[ занятость на твой выбор; человек, чернокнижник ]

Ты из тех, кто всегда идёт к своей цели,
Все, кто рядом с тобой, всего лишь ступени:
Ты поднялся по ним, не ведая жалость.
Что ж! Взойди на престол, возьми, что осталось.

[indent]
Я не сомневаюсь, что у меня достаточно детей, пусть и не знаю ни одного из них, но ты особенный, ты дитя проклятого и ведьмы, зачатый на руинах зачумлённого графства. Наследник французского Эльзасса и английского графства Норт-Сомерсет, подаренного когда-то мне за службу, однако оставшийся безземельным простолюдином, так как твоей матери пришлось бежать и забыть о знатном происхождении. Ты рос в пути и тяжбах, попутно познавая ведьмовское искусство матери и знакомясь с печатью, что оставило на тебе моё проклятье - твоя душа заведомо отдана неизвестному демону, что проклял меня на вечную жизнь и с самого детства вокруг тебя одна только тьма. Всё зло, вся нечисть тянется к тебе, что, со временем, ты научился использовать в собственных целях и покинул мать, в отличие от неё, иногда свершавшей зло, да, однако никогда не выходившей за грань, ловко устроившись где-то посередине, ты - воплощение нашего греха, наших с ней самых тёмных сторон - оказался одержим найти того же, кто создал меня, но не ради освобождения, а ради того, чтобы занять его место. Это же для тебя и своеобразная месть за то, что я тебя оставил.
[indent]
От меня: обожание, птица-тройка, 3е лицо, тг, 3500к + символов, НО медленный темп. От тебя жду только желания играть, любви к персонажу и стремление развивать его, а так же не пропадать по-английски. Ну и не без любви к психологии, её будет не мало с нашим-то стеклом.

пример игры

Вьетнам. Он стал жирной точкой во многовековой войне одного человека. Психопаты, распятые тела, страшные болезни... всё это словно вернуло его назад, в "темные века", как теперь называли его время современные люди. Цикличность событий долго не могла сдвинуть Тейма с тропы бесконечных битв, но настолько явное соответствие и разгромное поражение как итог, решило всё в одночасье, хотя, как показывает его увлечение исторической реконструкцией - рыцарь не может в полной мере стать кем-то другим. Однако, помогли харизма знатного лорда и блестящее знание истории - той, которую видел своими глазами или был достаточно близок, чтобы слышать от современников тех или иных лет и читать с живых страниц летописей. Заземляться в университете как штатный профессор было бы неосторожно, а вот факультативы и лекции, как приглашенного специалиста - почему нет? К тому же дополнительно легенду так же и об археологическом образовании подтверждала отличная осведомленность в том, где именно нужно копать, чтобы точно что-то найти. Вынужденная выгода, как бы отвратительно это не звучало для него самого. Но потом Филипп привык, хотя жизнь теперь слишком контрастно разделялась на два "я" подобно эдакому супер-герою или точнее всё же сказать, анти-герою - профессор Ричард Тейм в английской клетчатой тройке и его истинное имя, теперь выдаваемое за театр в доспехах, но тем не менее, хоть какая-то возможность помнить, кто он есть и быть собой, скептически усмехаясь на восторженные отзывы с фестивалей клуба в духе - "как настоящий!" Адаптация. Когда живешь не одну сотню лет, учишься делать это быстро. Правда, с поправкой на то, что на твоём пути в любой момент может встать кто-то, кто знает и видит больше.

Дьявол в деталях. Не просто так существует поговорка о том, что глаза - это зеркало души. Взгляды студентов и случайных слушателей, (да и постоянных тоже), это всегда нечто, иронично напоминающее голодные до милости господина глаза простолюдинов. Жадные до поглощения информации, они пристают к телу липкими комками, ощущаясь навязчиво и мерзко, будто вот-вот разорвут тебя на куски. Они боготворят тебя. Ты - не просто авторитет. Ты - слово, которое формирует их пластичное, восприимчивое мировоззрение. Корми их чем угодно - они с радостью это проглотят с твоей руки. Но есть и другие глаза. Они пронизывают насквозь наконечником стрелы. Быстро и резко, с ударом, способным сбить с ног, как 70 фунтов натяжения английского лука. А потом застревают в плоти, не давая избавиться, ведь если вырвать стрелу целиком - ты гарантированно умрëшь от обильной кровопотери. Этот взгляд испытующий, анализирующий. У него есть своя история, своë мировоззрение. Ему не нужны ответы на вопросы - ему нужна уверенность в том, что ты - именно тот, кто понадобится для определенной личной цели. И именно эти глаза де Тейм уже видел однажды.

Затерявшийся в веках взгляд человека, пережившего слишком много. Беспокойная душа, в которой когда-то был Бог, а теперь? Был ли он таким же пустым, каким ощущал себя Филипп? Но самое главное - что именно привело его на лекцию по теме, которая раскрывает истину, известную каждому современнику указанных событий?

- Что ж, дамы и господа, что же такое - хороший король? Как оказалось, эта тема весьма актуальна не только моим британским соплеменникам и получила вторую жизнь в умах моих слушателей после кончины Елизаветы и коронации Чарльза. - Почти торжественно начал “профессор”, накрывая всю аудиторию хорошо поставленным, хриплым баритоном умелого оратора. Его акцент, переживший слишком много времен и путешествий, лишь издали напоминал прежний гордый говор герцогств западной Британии, однако все еще оставался английским, упорно сопротивляясь влиянию американизмов. -  Однако, необходимо отменить, что я не просто так тянул целый год, ибо вы должны понимать, что то, что представляют собой короли сейчас, не имеет ничего общего с той властью, что была в их руках тогда и все, что мы с вами сможем делать - разводить демагогию в ретроспективе. Но тем не менее, у меня есть ответ на ваш вопрос и я преподнесу его в форме своеобразного разоблачения образа монарха, популяризованного кинематографом и своими фанатами не меньше мифической Артурианы - Ричарда “Львиное Сердце”. Великого идиота, амбициозно развалившего королевство отца ради собственной славы на востоке…

Ломбардия. 1407ой год. Мерзкая, сухая, мертвая весна. Висконти грызутся с даль Верме, растрачивая казну герцогств и графств на наëмников, а в городах по всей Италии все еще вспыхивают отдельные очаги прогремевшей семь лет назад “черной смерти”. Богачей и ростовщиков, так и не научившихся на своих ошибках, безвозвратно развращает богохульная алчность, в то время как бедный народ вымирает вместе со своими посевами и слабым домашним скотом. Он в этом пейзаже - чужак. Рыцарь без герба и имени, в привычках и оружие которого лишь угадывался опытный английский мечник и тяжелый всадник. С ног до головы в кольчуге. Черное сюрко безлико, как и сам незнакомец, закрывающий широкое, покрытое рябью от сухости, морщинами и короткой седоватой щетиной лицо с внимательными голубыми глазами тканью на манер сарацин и научившихся у них защите от беспощадно палящего солнца пустыни крестоносцев, однако щит его пуст и явно снят с чужого плеча, хоть и управляется рыжий странник с ним, как с родным. А за вторым плечом дорожный мешок, набитый собранными по дороге травами, аптекарским инвентарем монахов-лекарей и не самого приятного вида инструментами, что больше напоминали орудия пыток. Странник двигался на юг, в сторону Ватикана, но остановился у “врат” в Миланское герцогство, когда на его пути встал военный лагерь, где уже горели костры с серым дымом от человеческих останков.

Рыцарь спешился, обратившись к первому попавшему пажу, копошившемуся у палатки. Его итальянский был ужасен и груб, но тем не менее, достаточно понятен.

- Малец, у твоего господина найдется вода и еда для меня и моего коня на эту ночь за медицинские услуги? Я вижу, все в округе горит войной.

Странник заметно напрягся, когда его медленно принялись окружать, изучая, словно стая волков добычу, но лишь положил ладонь на рукоять меча, кажется, напротив, только сильнее расправив плечи и “вырастая” над шакалами статью знатного лорда, которую по тем временам было не спутать ни с чем, однако не всем было по нраву. Тем более наемникам, в которые часто уходили обиженные на своих родных младшие сыновья и внуки, которым не досталось наследства благородных патриархов семей.

Отредактировано George Thame (25.10.2025 16:58:24)

+9

6

fc Eddie Redmayne, как вариант
Zagan [ Заган ]
https://upforme.ru/uploads/001c/7c/51/287/547161.gif
[ занятость на твоё усмотрение; архи-демон король и губернатор ]

Древний, крылатый бык языческого Шумера, вписавшийся в окружение Люцифера. Интриган, ироничный фокусник, даритель мудрости и сокрытых знаний.
[indent]
Я уже был в титуле Великого приора ордена Иоаннитов, когда мы встретились на Святой Земле. Ты представился мне милым, застенчивым юношей, всего недавно постриженным в монахи и послушники-писари ордена Святого гроба Господне Иерусалимского. Мудрый не по годам, начитанный младший внебрачный сын шотландского лорда, брошенный на произвол судьбы, но слишком умный и добрый, чтобы браться за наемничий меч и нестись убивать. Ты говорил о кресте с пылом истинно верующего и умел увлечь в невероятно уютную беседу. В какой-то мере я прикипел к тебе, как к сыну, а ты постепенно вовлекал меня в свой изысканный план длиной в вечность, ведь ты знаешь - самыми сильными и страшными демонами становятся ревностно верующие "праведники", а я идеально подходил на роль одного из генералов твоих легионов. Постепенно ты открывался мне, как некий "ангел", посланный мне, как избранному, (о как легко было обмануться на твои сияющие орлиные крылья), ты подарил мне то, что я просил - теперь я знал о медицине куда дальше своих современников, но в какой-то момент ты исчез, оставив мне письмо со своим настоящим, дьявольским сигилом на куске человеческой кожи. Прощальный подарок с поэтичным обещанием встретиться, когда я буду готов, а пока передо мной открыта вечность. Я искал тебя семь веков, утопая в крови, но последнее столетие внезапно замолк. Этого достаточно, чтобы ты наконец явил свою истинную сущность передо мной?
[indent]
Эдди кажется мне самой невинной мордой, плюс у него есть средневековая роль, а так ты можешь предстать хоть женщиной - лиц у тебя тысячи.
От меня: обожание, птица-тройка, 3е лицо, тг, 3500к + символов, НО медленный темп. От тебя жду только желания играть, любви к персонажу и стремление развивать его, а так же не пропадать по-английски. Ну и не без любви к психологии, её будет не мало с нашим-то стеклом.

пример игры

Вьетнам. Он стал жирной точкой во многовековой войне одного человека. Психопаты, распятые тела, страшные болезни... всё это словно вернуло его назад, в "темные века", как теперь называли его время современные люди. Цикличность событий долго не могла сдвинуть Тейма с тропы бесконечных битв, но настолько явное соответствие и разгромное поражение как итог, решило всё в одночасье, хотя, как показывает его увлечение исторической реконструкцией - рыцарь не может в полной мере стать кем-то другим. Однако, помогли харизма знатного лорда и блестящее знание истории - той, которую видел своими глазами или был достаточно близок, чтобы слышать от современников тех или иных лет и читать с живых страниц летописей. Заземляться в университете как штатный профессор было бы неосторожно, а вот факультативы и лекции, как приглашенного специалиста - почему нет? К тому же дополнительно легенду так же и об археологическом образовании подтверждала отличная осведомленность в том, где именно нужно копать, чтобы точно что-то найти. Вынужденная выгода, как бы отвратительно это не звучало для него самого. Но потом Филипп привык, хотя жизнь теперь слишком контрастно разделялась на два "я" подобно эдакому супер-герою или точнее всё же сказать, анти-герою - профессор Ричард Тейм в английской клетчатой тройке и его истинное имя, теперь выдаваемое за театр в доспехах, но тем не менее, хоть какая-то возможность помнить, кто он есть и быть собой, скептически усмехаясь на восторженные отзывы с фестивалей клуба в духе - "как настоящий!" Адаптация. Когда живешь не одну сотню лет, учишься делать это быстро. Правда, с поправкой на то, что на твоём пути в любой момент может встать кто-то, кто знает и видит больше.

Дьявол в деталях. Не просто так существует поговорка о том, что глаза - это зеркало души. Взгляды студентов и случайных слушателей, (да и постоянных тоже), это всегда нечто, иронично напоминающее голодные до милости господина глаза простолюдинов. Жадные до поглощения информации, они пристают к телу липкими комками, ощущаясь навязчиво и мерзко, будто вот-вот разорвут тебя на куски. Они боготворят тебя. Ты - не просто авторитет. Ты - слово, которое формирует их пластичное, восприимчивое мировоззрение. Корми их чем угодно - они с радостью это проглотят с твоей руки. Но есть и другие глаза. Они пронизывают насквозь наконечником стрелы. Быстро и резко, с ударом, способным сбить с ног, как 70 фунтов натяжения английского лука. А потом застревают в плоти, не давая избавиться, ведь если вырвать стрелу целиком - ты гарантированно умрлшь от обильной кровопотери. Этот взгляд испытующий, анализирующий. У него есть своя история, свол мировоззрение. Ему не нужны ответы на вопросы - ему нужна уверенность в том, что ты - именно тот, кто понадобится для определенной личной цели. И именно эти глаза де Тейм уже видел однажды.

Затерявшийся в веках взгляд человека, пережившего слишком много. Беспокойная душа, в которой когда-то был Бог, а теперь? Был ли он таким же пустым, каким ощущал себя Филипп? Но самое главное - что именно привело его на лекцию по теме, которая раскрывает истину, известную каждому современнику указанных событий?

- Что ж, дамы и господа, что же такое - хороший король? Как оказалось, эта тема весьма актуальна не только моим британским соплеменникам и получила вторую жизнь в умах моих слушателей после кончины Елизаветы и коронации Чарльза. - Почти торжественно начал “профессор”, накрывая всю аудиторию хорошо поставленным, хриплым баритоном умелого оратора. Его акцент, переживший слишком много времен и путешествий, лишь издали напоминал прежний гордый говор герцогств западной Британии, однако все еще оставался английским, упорно сопротивляясь влиянию американизмов. -  Однако, необходимо отменить, что я не просто так тянул целый год, ибо вы должны понимать, что то, что представляют собой короли сейчас, не имеет ничего общего с той властью, что была в их руках тогда и все, что мы с вами сможем делать - разводить демагогию в ретроспективе. Но тем не менее, у меня есть ответ на ваш вопрос и я преподнесу его в форме своеобразного разоблачения образа монарха, популяризованного кинематографом и своими фанатами не меньше мифической Артурианы - Ричарда “Львиное Сердце”. Великого идиота, амбициозно развалившего королевство отца ради собственной славы на востоке…

Ломбардия. 1407ой год. Мерзкая, сухая, мертвая весна. Висконти грызутся с даль Верме, растрачивая казну герцогств и графств на налмников, а в городах по всей Италии все еще вспыхивают отдельные очаги прогремевшей семь лет назад “черной смерти”. Богачей и ростовщиков, так и не научившихся на своих ошибках, безвозвратно развращает богохульная алчность, в то время как бедный народ вымирает вместе со своими посевами и слабым домашним скотом. Он в этом пейзаже - чужак. Рыцарь без герба и имени, в привычках и оружие которого лишь угадывался опытный английский мечник и тяжелый всадник. С ног до головы в кольчуге. Черное сюрко безлико, как и сам незнакомец, закрывающий широкое, покрытое рябью от сухости, морщинами и короткой седоватой щетиной лицо с внимательными голубыми глазами тканью на манер сарацин и научившихся у них защите от беспощадно палящего солнца пустыни крестоносцев, однако щит его пуст и явно снят с чужого плеча, хоть и управляется рыжий странник с ним, как с родным. А за вторым плечом дорожный мешок, набитый собранными по дороге травами, аптекарским инвентарем монахов-лекарей и не самого приятного вида инструментами, что больше напоминали орудия пыток. Странник двигался на юг, в сторону Ватикана, но остановился у “врат” в Миланское герцогство, когда на его пути встал военный лагерь, где уже горели костры с серым дымом от человеческих останков.

Рыцарь спешился, обратившись к первому попавшему пажу, копошившемуся у палатки. Его итальянский был ужасен и груб, но тем не менее, достаточно понятен.

- Малец, у твоего господина найдется вода и еда для меня и моего коня на эту ночь за медицинские услуги? Я вижу, все в округе горит войной.

Странник заметно напрягся, когда его медленно принялись окружать, изучая, словно стая волков добычу, но лишь положил ладонь на рукоять меча, кажется, напротив, только сильнее расправив плечи и “вырастая” над шакалами статью знатного лорда, которую по тем временам было не спутать ни с чем, однако не всем было по нраву. Тем более наемникам, в которые часто уходили обиженные на своих родных младшие сыновья и внуки, которым не досталось наследства благородных патриархов семей.

Отредактировано George Thame (03.09.2025 11:39:52)

+10

7

fc alan ritchson
caliburn [ калибурн, 45 (1000) ]
https://upforme.ru/uploads/001b/ea/09/397/412931.gif https://upforme.ru/uploads/001b/ea/09/397/976659.png https://upforme.ru/uploads/001b/ea/09/397/516412.gif
любая локация
[ занятость на твой вкус, голем ]
♫ диана арбенина - демоны

[indent]
#игрушка разного толка #колобок я его слепила из того, что было… #отношеньки все сложно #крестраж но у меня остался нос, если что

► колобок, который ушел от дедушки, погулял, убил всех врагов и вернулся в отчий дом
► крестраж, который удерживает в себе частицу своего создателя. возможно, последний осколок души самого мордреда
► пробы и ошибки мордреда, лабораторная работа, растянувшаяся на сотни лет. но эта версия - последняя - точно самая рабочая
► это про связь человека, который утратил душу, и предмета, который ее обрел. в пару

Слепленный Мордредом из говна и палок глины голем на заре своей жизни был чем-то маленьким и бесформенным, так сказать экспериментальным. Ну, знаете, как маленькие девочки впервые берут лоскуток и нитки, шьют себе игрушку, а потом любят ее сильнее, чем любую другую? И потом, когда вырастают, когда игрушка станет уже изрядно потрепана временем, юные рукодельницы шьют уже точно такую же, но из более крепких тканей, с какой-то осознанной техникой, прилагая усилия и долю креатива. А еще позже единицы из этих девушек станут настолько хороши в этом деле, что начнут создавать игрушки для детей, откроют свои маленькие и большие магазинчики на пути к абсолютному мастерству. Так и с созданием голема у чародея: сначала это просто кусок глины в виде маленького человечка, потом Мордред придает ему более стройный вид и наделяет подобием лица, практикуясь заодно и в лепке. Еще лет через пятьсот он прокачивает магией свое творение настолько, что голема в ночи не отличить от человека: и кожа у него теплая и мягкая, и какие-то простейшие выражения на валлийском он знает, и даже дыхание имитирует. Только в глазах холод и равнодушие — не способны големы к эмоциям и чувствам. Внутри они пусты, а живут идеей одной: служить своему господину и сделать все, что тот прикажет.
У Мордреда было множество причин создать себе голема, которого они у шутку назвал Экскалибуром (сократив потом имя до Калибурна, а ласково так вообще Кэлом кличет). Сначала это был магический интерес: после упокоения легендарных родственников и разлома Круглого Стола, Мордред стал развивать в себе дар, доставшийся от матушки. Сейчас же колдун готов признать, что держит Кэла подле себя из-за бездонного одиночества. Только этот кусок глины, за тысячелетия обретший вполне себе человеческое тело, держит разум старого колдуна на плаву.
Ну и функциональности голему не занимать: он и как телохранитель неплох (обучен разному у многих мастеров), и как убийца безупречен, и в целом своим телом умеет пользоваться если вы понимаете о чем я. Слушать умеет долго и внимательно, если нужно — станет тем, на кого можно выпустить злость. Можно сказать, он магический андроид нового поколения, и по закону жанра, когда-то должны произойти значительные изменения в его бездушном поведении. В конце концов, он создан магией, многие века питаем своеобразной, но все же любовью, повидал за свою жизнь много и все увиденное впиталось в его неживую плоть.
В его груди точно не появилось сердца да и «душа» — всего лишь слово, которому придают большое значение, но голем определенно стал чем-то большим, чем куском глины.

не пост, но зарисовочка

Змей Уроборос давится своим хвостом, а Мордред — людским обществом. Снова. Жизнь циклична, он давно это понял и принял все ее условия. У него, в конце концов, неиссякаемый запас времени, чтоб вот так просто запереться в своем замке на отрезанном морем острове, прогнав всю прислугу, на несколько лет. Одиночество и затворничество приводят его в норму, отрезвляют, дают право и возможность соскучиться по людям, пока в их семьях одно поколение сменяется другим. Пять лет, десять, двадцать — у Мордреда совсем иное ощущение времени. И он настолько небрежно относится к нему, что даже не знает, какой год и сколь долго он уже провел в уединении, питаясь одной рыбой да жесткой морской птицей. Только собаки оставались подле, чтоб согреть зимой да послушать сказки, которые старый колдун сочинял со скуки. Единственный их недостаток — они быстро умирали.

Ласка — английский Мастиф, которую единственным и последним своим щенком принесла Миледи, умерла от старости несколько дней назад. Мордред не продлевал ее жизнь чарами, но сделал так, чтоб сука не мучалась. Он помнил, как она помещалась в его ладони, когда только появилась на свет, а теперь вот пришлось взвалить тушу на плечи, чтоб отнести к стене и бросить в море. Значит, прошло уже лет пятнадцать с тех самых пор. Никого дольше не осталось. Одиночество звенело в ушах, а у внешних ворот, у самой кроки воды тухло мясо, которое по уговору приносили из ближайшей деревушки на корм зверью.

Он не хотел еще выбираться из своего уединения, но желание видеть хоть какую-то жизнь в этом месте с каждым днем становилось все больше. Поэтому он призвал того, кого отпустил многие годы назад. Не то чтобы Калибурн был живее крыс в этом замке, но с ним было куда приятнее проводить время. Он был таким, каким его желал Мордред — не больше и не меньше. Созданный для того, чтоб удовлетворять своего хозяина во всем, что тот мог задумать.

С его возвращением стало если не веселее, то разнообразнее. Мордреду пришлось привыкать к тему, что кто-то может ответить ему по-человечески. Пришлось вести диалог, если так можно назвать несколько фраз, брошенных друг другу за целый день. В этом Кэл был лучше собаки, но греть постели не мог: кожа его пусть и была как настоящая, тело оставалось температуры помещения. Это можно было бы попробовать доработать, но, может быть, позже, когда Мордред окончательно привыкнет к его присутствию. Это случится ровно тогда, когда того захочет колдун. И продлится столько, сколько потребуется ему. Сам Калибурн уйти не посмеет — его самым главным призванием является исполнение воли своего создателя.

Достаточно было захотеть его присутствия в Сент-Майклс-Маунт, и через несколько недель голем постучал в огромные ворота. И сейчас Мордреду нужно только мысленно попросить о том, чтоб его творение оказалось рядом, и того потянет из любого уголка замка в зал с камином. Но колдун решает прогуляться по своим темным сырым владениям. В идеале — он бы подышал свежим морским воздухом, но дождь давно начался и не собирается останавливаться до следующей ночь — Мордред это просто чувствует.

Зато голему ни дождь, не снег помехами не является. Мордред замечает его снаружи, и медленно идет навстречу, но замирает в дверях: ему совсем не хочется промокнуть, чтоб потом часами греться у огня. Греться и не согреваться.

— Ты вымок. — Одежда на Калибурне насквозь мокрая, вода течет с нее на каменную лестницу маленькими ручейками. Мордред хмурится. — Идет дождь, очень холодно —  ты должен дрожать. Тебе не комфортно, поэтому нужно переодеться и согреться. — Сам Мордред кутается в оленью шкуру, уже мечтает о камине и чем-то крепком в старомодном кубке. Хорошо, что Кэл вернулся и справился с заданием сходить в город и купить то, о чем его создатель действительно успел затосковать. Виски, возможно, был не самого лучшего качества, но лучше, чем ничего.

— Удивительно, как тебя еще не сожгли за твои странности, — ворча под нос себе, Мордред возвращается в зал, в котором проводит почти все время. — Сделай все как я сказал, а потом распали хорошенько камин. И будь аккуратен с руками: ты не должен подпалить на них волосы.

Возможно, он самую малость зол на Кэла. Вероятно, в этом виноват он сам. Совершенно точно — Калибурну придется терпеть недовольство Мордреда. Впрочем, голем все равно ничего не поймет. Он не одушевлён.

+7

8

fc thomas jane*
harald [ харальд*, ~ около 1000 ]
https://64.media.tumblr.com/b9a70a211802306799972498ce3ee1c2/7dfb0a18cd91c101-22/s250x400/8c574175658ac57361013a54ad778f24d6e878db.gif https://64.media.tumblr.com/004b88da761f9e3f2f0f075c384cb493/7dfb0a18cd91c101-21/s250x400/0725197fbe875f27b51afaea1d74b8e63569c102.gif
родом из норвежских земель
[ наёмник конгрегации доктрины веры Ватикана, бессмертный* ]

[indent]
Мы с тобой - заклятые друзья. Впервые эта безумная пляска началась ещё во времена крестовых походов, когда ты принял крест полубрата Тевтонского ордена. (Немецкий "филиал" крестоносцев, позднее "поглощённый" госпитальерами). Шахматная игра в вечность. Там, где ты чёртное - я белое и наоборот. Не счесть моментов, когда мы били друг другу морды точно так же, как и выпивали вместе как ни в чём не бывало. Но каждый раз мы умудрялись находить компромиссы или общего врага, потому что на самом деле чертовски похожи друг на друга и это бесит нас больше всего. Скажи, ты что-то знал, когда вписался в личные кровавые мстители Папы?
[indent]
Ты родился во времена расцвета норвежских викингов и с самого детства обучен убивать. А так же, ты из тех, кто принял христианство всем сердцем. (Возможно, как раз потому, что мёртвый бог обещает прощение, а что-то в тебе всегда сомневалось в том, что Один так уж прям и одобряет бессмысленную резню - в чём тогда всё "зло" Хель и разница между ними?) Однако, со сменой веры своим привычкам ты не изменил. Война, война, война. И где-то между, на своём смертном пути ты споткнулся об участь бессмертного. И тем не менее, пострадал не долго. (Мы с тобой те ещё драма кинги - побил кулаками стену, нажрался в хлам, протрезвел и пошёл дальше). А дальше опять война. Если я хотя бы занимал посты военных врачей, тебя можно смело назвать настоящим псом войны на передовой. И ещё лучше ты умеешь работать в подполье, потому что за всю жизнь хорошо наловчился менять личности. Я даю тебе абсолютную свободу почти в тысячелетие крутить свою историю так, как тебе угодно. Но финал однозначен - ты нанимаешься в то, что осталось от Священной Инквизиции. В ту её часть, которая знает куда больше, чем даже вся Папская курия - отдел, занимающийся исключительно истинной природой "зла" - такими же, как мы с тобой - бессмертными, проклятыми и монстрами. И там нам суждено встретиться снова. Снова по разные стороны.
[indent]
От меня: обожание, птица-тройка, 3е лицо, тг, 3500к + символов, НО медленный темп. От тебя жду только желания играть, любви к персонажу и стремление развивать его, а так же не пропадать по-английски. Ну и не без любви к психологии, её будет не мало с нашим-то стеклом.
* Актёр меняем, мне без разницы, но мне нравится химия этих двоих в кадре, да и Джейн крут сам по себе;
* Имя меняемо и полностью на твоё усмотрение, как настоящее, так и нынешнее;
* Раса, приводящая к такому долгому сроку жизни тоже полностью твой выбор.

бонус
пример игры

Новый Орлеан - “место силы”. С самых давних времен, когда была еще жива сама Мария Лаво, а культура рабовладельчества находилась в своем апогее, этот город стягивал под собой нити магической энергии, переплетающие планету вдоль и поперек. Для одних они были настоящим источником силы, для других - “пассивным доходом”, а третьи - люди - получали крошечные, но все же ощутимые их биополями отголоски, что влияли на их чувства и эмоции, превращая смертную жизнь города в вечный карнавал, где Марди Гра олицетворяла эту феерия свободы, праздности и религиозных таинств одновременно, смешивая Рай и Ад воедино - создавая атмосферу, где в равной степени ангел мог уживаться с демоном и язычником. Сегодня ничего не изменилось. Улицы буквально дышали парами благовоний и наркотического угара, а жители и туристы объединялись в одну разноцветную массу гедонизма даже в условиях образовательного процесса.

За этим, собственно, и был здесь сам Тейм. Новоорлеанский университет пригласил профессора дать лекцию о племени коренных американцев Атакапа - каннибалах, живших на территории Луизианы, их первых контрактах с французами, вооружении, боевых обычаях и так далее. Типичная рутина, ставшая для человека, заставшего то время лично, обыкновенной обыденностью, идеально работавшей на публику, восхищенную расслабленным, простым, но высокоинформативным стилем повествования историка, которое ему, тем не менее, не давалось легко, ведь он не мог сказать даже - “я видел тела”. Каждую подобную фразу ему приходилось осмысленно менять на что-то в стиле - “мы - археологи - находили останки”. Думаете, это так просто? После подобного мозгового штурма, идея зайти куда-нибудь, где мысли могут быть своими собственными, а усталость разума смягчиться алкоголем - самое верное решение, а местные как раз недавно рассказывали Тейму об относительно новом, но уже изрядно нашумевшем в особых кругах, (а реставраторы, в общем, те же косплееры - только более серьезные люди), “The Overlook”.

Самое время сменить деловой английский костюм на кожаную куртку и джинсы, однако единственное, что осталось неизменным - католический крест на шее вечного слуги Господа. Уже другой, не тот, что он носил раньше - ходить с не просто антикварным, а древним артефактом на шее - все равно что в наши же дни облачиться в повседневной жизни в настоящий дублет лорда даже из позднего средневековья - это и подозрительно похоже на сумасшествие и безвкусно, однако, серебряный спутник Иоаннита был освещен по всем правилам в Ватикане, при тайном отделе канцелярии конгрегации доктрины веры - того, что осталось от инквизиции, где велся учет и оказывалась помощь с документами нелюдям и прочим созданиям не из мира смертных, но идущим под дланью Единого Творца. Это же позволяло Тейму, не имеющему сверхъестественного чутья на нечисть, определять рядом с собой мелких бесов и тварей. Их буквально инстинктивно отшатывало от рыцаря и за угловым столиком заведения госпитальеру посчастливилось очень быстро остаться одному наедине только с собственными воспоминаниями, расшатанными сегодняшней лекцией. И нет, он никогда не бывал в Луизиане более чем проездом, но увы, знал о каннибалах достаточно, чтобы посмеяться про себя о том, как даже при том, что он раскрывает слушателям гораздо более суровую и настоящую историю, чем его коллеги по ремеслу, все равно пОшло упрощал и сглаживал углы.

На официантку мужчина, уже давно снявший куртку, под которой была непримечательного вида, простая синяя майка, откинувшийся на спинку кресла и прикрывший глаза, реагирует, на первых парах, медленно и незаинтересованно. Vieux Carré - название для него не столько напитка, сколько память о человеке, придумавшем его. Уолтер был весёлым парнем. И он действительно любил Новый Орлеан всей своей мелочной душонкой типичного для тех лет дельца малого бизнеса. Но мгновением позже Филипп уже смотрит ей в глаза. Красивые глаза. Глаза, которые нравятся всем. И в целом, куда не посмотри - как не скользи по чертам лица и точёной фигуре, перед ним предстала молодая женщина, которую можно было назвать всего одним устойчивым выражением - "everybodys type" - абсолютно идеальна для всех. Мужчины, женщины - все они провожали её заинтригованными взглядами и каждый из них был бы только счастлив отдать свою жизнь голоду суккуба, если бы даже знал, кто она на самом деле такая. Тейм не знал, а для его креста, который тяжелел каждый раз, как его касалась тёмная энергия, она была слишком сильным созданием. А что же до его собственных чувств... наверное, всё же годы брали своё. Госпитальер уже не считал без надобности, сколько прожил на этом свете, однако, таков человек - такова особенность его психики - чем дольше ты живёшь, чем больше наблюдаешь, тем легче противостоять простым соблазнам, потому что тебя уже почти ни что не способно удивить, а сколькими бы женщинами он не обладал за это время, видит Бог, лишь одна засела в его душе личным демоном - та, которую напуганные крестьяне звали "ведьмой Фландрии", а он её - Иоланда.

Однако, спустя ещё мгновение, лицо той, что представилась как Дилайла Блейк, показалось ему знакомым. Когда и где? Откуда? Большинство встречных растворяются в веках, а те, что живут достаточно долго или вечно, в итоге всё равно так или иначе меняются с ходом веков - новые стили в одежде, новые причёски, цвет волос, макияж на женщинах... всё это путает сознание, но именно эту молодую женщину он будто бы точно знал.

- Да, я знаком с этим легендарным коктейлем, его историей... и будто-то бы с вами тоже. - Он говорит это так легко, с мягкой, беззаботной полуулыбкой на тонких губах и так свободно, будто захаживал сюда регулярно. Но, впрочем, ему и не было смысла вести себя как-то иначе. Его кавалерийская осанка и острый, пронзительный взгляд из-под остроугольно изогнутых, когда-то огненно-рыжих бровей - всё в нём говорило о старой привычке лорда несколько предвзято относиться к "обслуживающему персоналу". Он не грубил и был лоялен, однако инстинктивно подавал себя, как хозяина положения. - Давайте порадуем старика Самеди - принесите мне лучший сухой ром, что здесь есть. И, полагаю, курить в зале здесь нельзя, как и везде? - Он щурится, скептично хмыкнув себе под нос. Все эти законы о запретах на курение в заведениях, начавшиеся с 2000-ых годов, изрядно задевали его. Какой смысл в этом, если умельцы уже сейчас придумали бездымные системы и молодёжь, вместо того, чтобы отучиться от вредной привычки, как полагало мировое здравоохранение, теперь не выпускает их изо рта везде, где попало, а вот нормальным людям не насладиться ни сигарой, ни трубкой - просто ради удовольствия, а не никотиновых зависимостей.

+8

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » between » the devil in the belfry: » разыскиваются


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно